среднеазиатская овчарка -

(свидетельство о регистрации РФСС № 9014, регистрация приставки в FCI №364/96, далее 1443)

Владелец питомника Елена Мычко, эксперт РКФ-FCI (уровень международный CACIB), автор книг "Среднеазиатская овчарка", "Среднеазиатская овчарка: мифы, реальность, перспективы", "Поведение собаки", многих пособий и статей по кинологии (см. список публикаций), преподаватель кинологических курсов РКФ.

Обычно человек приходит к профессиональному занятию кинологией от детского увлечения собаками. Первого мохнатого друга детства сменяет другой, третий и по происшествие времени выясняется, что собаки оказались главным делом жизни. Моя судьба сложилась иначе. В детстве у меня не было собаки, хотя и очень хотелось, но завести ее в коммуналке не позволяли соседи.

Сделать мечту явью удалось лишь в годы учебы на Биологическом факультете Московского Университета. Там я занялась исследованием социального поведения и рассудочной деятельности Псовых. Вот так и вышло, что первым моим четвероногим другом стала не собака, а волчица Вита, а потом и другие ее серые братья и сестры. В 1975 году совместными усилиями заведующего лабораторией Генетики поведения животных члена-корреспондента АН СССР Л.В. Крушинского и директора Института сравнительной морфологии и экологии животных АН СССР академика В.Е. Соколова был создан уникальный питомник собак отечественных пород. В этом питомнике я проработала 10 лет. Основная научная работа велась на борзых: русских псовых, хортых, южнорусских степных, тазы, тайган, бахмуль. Однако кроме них были западно- и восточно-сибирские лайки, кавказские овчарки и очень редкие тогда в центре России среднеазиатские овчарки. Работать было безумно интересно, надо было столько всего успеть, - какие там выходные, праздники и отпуска. Собаки, волки, песцы, лисы, медведи: всех надо обиходить, с каждым пообщаться, понаблюдать, провести опыты. (Фотографии тех лет можно посмотреть здесь). Наконец-то удалось завести и свою собственную, домашнюю собаку. Это был боксер, рыжий, веселый с удивительно человеческим выражением глаз. Одиннадцать лет он радовал меня своим обществом…

После смерти Крушинского, моего учителя и шефа, стало ясно, что науки больше не будет, остается лишь всепоглощающая рутина ухода за животными, и я сменила место работы. Собаководство превратилось в хобби, на многие годы я увлеклась ризеншнауцерами. Ракша моя первая сука московского разведения была потрясающей рабочей собакой. Бесстрашная, энергичная, любящая и умеющая трудиться. У Ракши был характер прирожденного вожака, но при этом она очень четко соблюдала табель о рангах и никогда не огорчала непослушанием. Вторая ризиница была западных кровей, по экстерьеру куда как краше, а вот по поведению и работе – увы и ах.

Рухнул "железный занавес", в страну потоком хлынули собаки из Европы. Ситуация в породе в целом менялась и работа с ней приносила все меньше удовлетворения. Ведь приходилось следовать тому, что диктует страна разведения.

Я вновь вернулась к отечественным породам: южакам, азиатам, кавказцам. Вела секцию отечественников в областном клубе служебного собаководства. В те годы Ильинка была один из сильнейших клубов страны. Занятно, что знакомые на мой энтузиазм в отношении разведения отечественников реагировали весьма однозначно: "И охота же тебе с дворнягами возиться!" В чем-то они были правы, если кавказцы и южаки были хоть как-то известны и узнаваемы, то азиаты встречных приводили в ступор. Первым был вопрос: "Что это за порода?", вторым – "А что, они вот так без ушей и родятся?" Да и само поголовье в центре сильно уступало аборигенам: некрупные, с бедноватым костяком. Зато у всех этих собак был потрясающий характер, удивительно интересное поведение, высокий интеллект и огромная воля к жизни. Об их преданности хозяину можно говорить часами.

К сожалению, разведение собак через клуб для селекционера подобно черпанию воды решетом. Мало найти очередного привезенного из Азии аборигена, осмотреть его и убедиться, что это достойное разведения животное. Необходимо уговорить хозяина привести собаку на выставку. А она, прекрасно охраняющая дом или квартиру, понятия не имеет, как вести себя в ринге. Стоит такой монстр, зубами щелкает, а хозяин пытается его удержать (частенько это не получалось, тогда – спасайся, кто может). Подбор пар был вообще отдельной историей, поскольку собак и так мало, да еще и вывезены они из разных мест и относятся к разным типам. А владелец суки не хочет тащиться на вязку в другой город, ему все равно, какого типа кобель, лишь бы по соседству. В конечном итоге, получив хороших щенков, все равно остаешься у разбитого корыта. Ведь по закону подлости лучших кобелей увезли невесть куда или категорически не хотят выставлять. И все начинается сначала.

С приходом перестройки наконец-то оказалось возможным совместить приятное с полезным, и создать частный питомник.

Понятно, что для питомника мало одного только опыта и профессиональных умений. Нужна земля, нужны немалые деньги и время. Пришлось обращаться к спонсорам. В 1989 г. удалось организовать питомник "Крутицкий" в Тверской области, где коллектив друзей-энтузиастов занялся разведением азиатов и кавказцев. Предприятие оказалось нерентабельным, ведь в те годы нормальной прибылью считались сотни процентов в год, а этого не может обеспечить ни один питомник. Далее были питомник в НАТИ, питомник "ГАРД", "Русская легенда". Результат был один: либо спонсор начинал требовать прибыли в первый год работы, либо принимался безграмотно вмешиваться в вопросы селекции и содержания.

Стало ясно, что жизнеспособен лишь собственный питомник. Задумано – сделано: продали московскую квартиру, купили землю по Ярославке в 16 км от МКАД, поставили избу для собак и дом для себя. Вновь пришлось начинать с нуля – из всего выпестованного, созданного своими руками, тщательно собранного по всему союзу поголовья удалось сохранить лишь одну суку. ЛАЛ-ГИШУ стала родоначальницей питомника "СТРАЖИ". Она была для меня не только верным другом, но и настоящим подарком судьбы. За свою долгую племенную карьеру она принесла семь пометов. В каждом были блестящие собаки. Гишу была улучшательницей, от каждого из своих "мужей" она брала лучшее, что было у этого кобеля, и передавала детям. Ее же наследством были безупречный аппарат движений и настоящий азиатский характер. Сейчас Гишу уже нет со мной, но ее дети, внуки и правнуки все так же радуют движением, силой и нравом.

Питомник "СТРАЖИ" существует уже 15 лет, сейчас в нем 16 собак, включая и ветеранов. Мне представляется дикой даже мысль о том, что собаку, чье племенное использование завершено, можно "сбагрить" куда-нибудь на цепь или усыпить. Всю свою жизнь собака трудится для человека: охраняет, выставляется, приносит щенков, воспитывает молодых. Так неужели она не заслужила спокойной и счастливой старости?! Мои пенсионеры из питомника переселяются в дом, их балуют, с ними гуляют, берут в поездки. Похоже, им нравится такая жизнь, и я этому рада.

Племенное поголовье питомника выставляют на ведущих многопородных выставках, собаки достойно выступают на монопородках. Скажу без ложной скромности, что мой питомник – единственный, кто начал и из года в год продолжает выставлять на главных выставках России среднеазиатских овчарок в конкурсах пар. Не скрою, было очень приятно слышать, как зрители на "Евразии" скандировали: "Азиаты, Россия – вперед! при виде моей первой рыжей пары ЗАРТАЙ И ДЖАГЕР -ХАТУН.

Пару однотипных среднеазиатов мало подобрать, надо еще сходить собак, научить их двигаться синхронно, не обращая внимание ни на что вокруг. В этом безусловная заслуга моего хэндлера и ближайшей подруги Ларисы Токарь. Только ей я доверяю воспитание и показ моих собак.

У всех собак питомника ножницеобразный прикус.

Основное племенное поголовье составляют следующие собаки.

Дальше -->